В прошлые выходные была на экзамене второкурсников Серебренникова. Ну, что, ребятам можно только позавидовать. Мне кажется, они чуть ли не единственные студенты творческих вузов, которые имеют счастье работать с формами современного искусства. То есть уже сейчас могут почувствовать себя на гребне волны. Лица все интересные, вдумчивые.
Собственно представление состояло из двух частей. Первая часть перформансы (вместо этюдов) на темы "Фаталиста" Лермонтова (на программке было написано, что они вглядываются в лицо современного героя). Ребята исследовали тему отношений со смертью. Все было коротко, неожиданно и так или иначе соотнесено с телом. В первом перформансе автор (он же исполнитель, как я поняла) с помощью камеры исследовал собственную ладонь и внутренности (чуть ли не пищевод), все это под разными ракурсами  смотрелось забавно. Во втором вытаскивали карты и проводили эксперимент с удушением (настоящим! голова у девушки наливалась кровью), а последнюю карту вытащить заставили Силюнаса, я уж не знаю, случайно ли (получилось, что он и душитель). Дальше мальчик стрелял в свое изображение на видео ("я" он -лайн), но выстрелы были холостыми. Постепенно он раздевался-развоплощался и к концу оставался в одном белье, и тогда другой участник стрелял, уже  по-настоящему, в его одежду. Такое разделение тела и души. Или фазы перехода в мир иной. Ну а потом нам предложили убить свинью в себе. То есть установить физический контакт с человеком, заболевшим свиным гриппом  ( это и актуально, и развязку "Фаталиста" обыгрывает). Последний эпизод-инсталляция о неожиданности, шаге навстречу судьбе. Тут нам предложили зайти в комнату через узкую щель, а тут уж удивляли в духе Кастелуччи. На выходе лица фоткали.
Вторая часть по "Каину" Байрона была преимущественно пластической.   Преподаватель по пластике Мишин, и конечно, это было весьма интересно. Здесь тоже были части-этюды, где ребята танцевали по-одному или в паре. Все это не только об отношениях Бога и человека, греха и покинутости человечества в страданиях на земле, но и про отношения мужчин-женщин (один из эпизодов: он говорит о тяжести и неизбывности земного труда, а она все пытается забраться к нему на спину, он раз за разом сбрасывает ее, но в конце концов она, как царица, водружается на его спине). Особенно поразила студентка Полежаева, она была и Евой и Люцифером, соблазнительнице рода человеческого. В ее танце были очень красивые мизансцены, когда она замирала и опадала параллельно стене, как бы вне законов тяготения, в сложной, растекающейся позе. Или взбиралась по своему партнеру, становилась его крестом, утяжеляла руки.  Каин со своим грехом-Авельем за спиной (куколка на скоче), который он не может сбросить и его желание взмыть птицей, оторваться от земли (катания на продуктовой коляске). В общем, есть что вспомнить. 

Давно ничего не писала. А и была-то всего за это время только на фестивале ЦЕХ. И от перерыва потеряла уже сноровку:) А фестиваль был в этом году очень даже хороший. Видела только вечерние спектакли, то есть те, что идут в 20. 00. Проект "Работа" с молодыми танцовщиками и пожилыми женщинами запомнился тем, как органично были соединены два мира, две возрастные категории( Много и довольно подробно... )( Read more... )

Для меня это прежде всего про Мужчину и Женщину. Диалог на краю любви. Она говорит об отданной жизни и предательстве, он - сначала об отвественности, которую ощутил как некстати появившуюся в его жизни, и о силе женщины, с которой не смог совладать. Любопытно здесь, что у Гинкаса с бытом связана не женщина, а мужчина (он приходит с авоськами и он же в финале говорит о том, что им надо оставаться и жить, издавать законы, то есть обустраивать мир), а она, подобно птице феникс, сжигает своих детей и весь мир (в спектакле огонь сделан буквально), самое себя и улетает в небеса (чтобы возродиться там).Не волшебница только, но уже Богиня.Она героиня трагедии и действительно выдерживает свою роль - человека, столкнувшегося с Роком (для этой цели в уста Медеи вложены стихи Бродского о трагедии), он от судьбы своей отказывается и даже не может пережить то, что ему уготовила она: муки (смерть возлюбенной и ее отца, смерть детей). Сразу все переводит в обыденность.
Спектакль очень театральный (и не только благодаря стихотворению Бродского), но и благодаря изумительной сценографии Бархина. Коммунальная кухня совмещена со скалой-лестницей, древний тип дома с извечной советской неустроенностью (вместо фонтана и дворика с бассейном для прохлады текущий кран и бассейн-лужа, на острове же посреди всего этого вечного неустроя и неуюта живет Медея, в любой момент готовая уйти на новое место). Во время же монолога Ясона мы понимаем, что остров и море-ванная - это и про него, предпочевшего бурям и подвигамм тихую гавань (в чем он, правда. обивняет Медею).И хотя Кама Гинкас, упоминает как материал для своей постановки тексты Бродского, Сенеки и Ануя, в ней незримо присутсвует и тень Петрушевской, этой певицы русских Медей, сквозь обыденное всегда стремящуюся разлядеть вечное.

Куда уходит зритель?Самое неприятное на московских театральных фестивалях – хамское поведение самих театралов
Дальше ›
</div>Тема очень актуальная, не поспоришь. Но только Марина в пылу забывает некоторые вещи. На Митровице мне было ужасно стыдно: и за зрителей, и за организаторов. Они-то и поставили всех в неловкое положение, не предупредив, что спекталкь легендарного француза идет на французском же языке и не сделав элементарно синопсиса, а гордо завив, что ,мол, зная судьбу Нежинского, вы все поймете. Ничего не поняла. Правда, и сидела на приставных стульях, а туда энергетика актера (завораживающая по отзывам тех, кто сидел в середине) не доходила. А при отсутствии и сколько-нибудь понятного текста, нужно было просто мучиться и терпеливо ждать конца (что я и сделала).
Что касается, например, Руммельплац, то это трехчасовая тягомотина была невыносима. Честно отсидев первые два часа, я ушла в антракте (чуть ли не впервые в жизни) и не стыжусь этого ни капельки: ведь это был последний день фестивального марафона, который длился две недели без перерыва, но с накладками одного события на другое. Терять время на зрелище абсолютно для внутреннего пользования по содержанию и к тому же не слишком интересном в театральном отношении, когда сил уже нет, не стоит. Это же касается и просмотра спектаклей под дождем: на мой вкус (довольно болезненного человека) лучше не заболеть, чем кого-то не обидеть (и обижаться не на что).
И этот суровый учительный тон: плохая, плохая публика, невоспитанная... Ну боже мой, сколько можно бесконечно ругать. Ведь с Фабра не ушел никто, хотя это было дико скучно и театрально вторично. Может быть, наша беда в том, что мы ожидаем слишком многого от зарубежного театра, подходим к нему с меркой Подлинного, ожиданием Большого, желанием увидеть Истинное искусство. А так на наших низких и очень порой низких по уровню репертуарных спектаклях и критика, и публика честно сидит жо конца.

Очень скучно, и ничего это не провокация.И хочется от театра чего-то большего. И вся эта мастурбация, извините, не заводит.

Я поняла, чем меня раздражает Брусникина. Всегда. Она не хочет высказываться, принципиально делает иллюстрации. И как-то все это не проходит по большому счету. Вспоминая ее Шекспира, показанного на Твоем шансе, фестивале студенческих постановок, где играл Гамлета очень хороший американский студент, хочется спросить: а она-то что по поводу всей этой истории думает? В пьесе многие моменты не доработаны, там разночтений много, логика много где нарушена, персонажи последовательны далеко не всегда. И все это нам подается без всякой рефлексии. То же и с последним опусом - "Дворянским гнездом". Почему она хочет напомнить нам эту историю, чем живут персонажи и почему страдают и что сегодняшнему человеку до всего этого? Опять же вспоминая прошлогодний твой Шанс и ее Маленькие трагедии с американскими студентами: а у Пушкина была жена Наталья Гончарова - говорили они для американского зрителя (спектакль был поставлен в американском колледже) и Инеза танцевала перед друзьями, а потому у Дон Гуана почему-то случалась дуэль. Ну вот так и в этот раз: а еще есть у нас писатель Тургенев, классик русской литературы, роман вот у него был, "Дворянское гнездо" называется.

Сначала меня раздражало, что это какой-то прямо феминистский текст.И все сделано для того, чтобы вызывать возмущение: нормального роста женщина в кукольном доме с кукольной мебелью ползает на коленях и изображает глупенькую дурочку, а повелевает ею мужчина карлик, а другой карлик ее шантажирует. Секс и обнаженка в театре карликов - статья особая. Смотреть было странно. Потом я поняла, что актеры очень хорошо играют.Ну а финале (с кукольным театром и оперой), им удалось достичь катарсиса.Примечательно, что там они уже поют. И Нора из женщины-куклы превращается в манекен.Она как бы отказывается от пола, от человеческого статуса и стновится прямо богиней. А богине одежда не нужна.
Стиль всего этого - поп-арт, синтез.

Для меня это абсолютно гениальный спектакль.Хорошо придуманный, точный, яркий. "Зеркальная" тема - абсолютное отражение нашего времени, когда нет ничего нового, а все толлько отражает друг друга, создавая кривые отображения и не давая, не предполагая даже возможности правды. Театральная тема тоже как отражение эпохи, только грим и кривляние и никакого проникновения за материальную оболочку. Все герои - демоны, тени, они и существуют и не существуют вовсе, а Гамлет, может, он с самого начала сошел с ума? Актер в роли Гамлета (Дариус Мескаускас) - хорош невероятно.У него необыкновенное, притягивающее лицо. ЛИЦО - в мире масок. И еще: для меня это первый спектакль, в котором роль Офелии получилась яркой. Это Офелия, о которой интересно говорить. У нее есть судьба (а не просто внезапная потеря рассудка, за что ее можно пожалеть), у нее есть характер, не дурочки послушной, а человека, который не справился с нахлынувшей на нее реальностью, она предугадывает или, точнее, реализовывает настроение и состояние Гамлета как необыкновенно чуткий человек(она тоже его зеркало).И Гертруда здесь, отличие от обычный постановок, не выглядит дурой.

Помимо всеобщих восторгов, хочу заметить: то, что показывает Костя, очень напоминает прошлогодний вырыпаевский спектакль "Объяснить", дым, свет и красивая девушка декламирует нечто.То, как агрессивно встречает сие новое творение его мать, очень рифмуется с провалом спектакля Вырыпаева у московской публики. И возвращаясь, к Смедсу. Какой шикарный финал:а сейча давайте досмотрим этот спектакль до конца, и гаснет свет.

Для меня это слишком брутально. Спектакль интересный, хорошо сделан, артисты красивые. Обнаженка выглядит хорошо и уместно. Ну а весь это садо-мазо-псевдофашистский шик сделан, по-моему, только с одной целью - показать вневременность места действия, потому что происходящее времени и места не имеет.Кстати,танец Афродиты, напомнил мне танец Саломеи.

2: 0 в пользу Серебренникова, который из пьесы Брехта сделал и красивое зрелище, и актуальное высказывание о современности. У Бутусова не получилось ни того, ни другого. И смотреть скучно до ужаса, особенно второй акт, и не понятно, зачем он вообще такую странную пьесу поставил, как она с сегодняшним днем связана, о чем эта история для него сейчас. Получилось нечто абсурдное и длинное на сцене, с песнями, правда, и живым оркестром. Понравилась сценография: цена на сцене, зрительные места, отдельный кабаретный стульчик для песен. Особенно красиывами выглядят синие неоновые небеса, которые поднимаются и опускаются. Актеры: Лысенков (Гэли Гэй) и Большакова (Бэгбик).

Вот прочитала отзыв Руднева и еще один положительный у меня в ленте был. А у меня после вчерашнего, как говорит Михаил Угаров, нет мнения. Наверное, не затронул спектакль меня что ли. Но музыка и танцы понравились однозначно. Актеры обаятельные. Главная героиня напоминала мне почему-то моего научного руководителя. И запомнилось мне больше всего не про ложь, а про то, что сожаление и боль - потеря времени, про необходимость страдания, от которого героиня себя тщательно оберегает.

                                                                

Посмотрела наконец. Это спектакль для меня замечателен прежде всего своим музыкальным построением. Каждая фраза и каждая поза - музыка. Пластика у всех - невероятная. Когда я читала о том, что Таиров пробовал на заре своей деятельности поставить Чехова на музыке (репетиции шли под Чайковского, если я не ошибаюсь) я не могла представить как это. Потому что при всех разговорах про атмосферность и мотивное построение у нас Чехов ставится пржде всего про быт, про то, как буздарно уходит жизнь, про трагическую невозможность что-либо сделать. И вот Туминас вводит какую-то надмирную составляющую. 

Сегодня в Практике были детские книжки. А я фанат хороших рисунков. Обычно именно иллюстраторы детских книжек бывают лучше других. Так вот те, что там, просто отличные.  Я бы купила их все, просто ради картинок.

Кое-что можно увидеть здесь

А я купила вот эту.  С картинками-перевертышами. Надо сказать  текст там по диагонали, верикали, кругами и как только еще не расположен.

 

У режиссера Перегудова получился очень хороший, умный спектакль. И пьеса Шиммельпфеннига вовсе не узко остросоциальная, а философская. Мне она очень понравилась, еще  когда читала ее в сборнике ШАГ. Сценография, которая по началу кажется слишком прямолинейной (ринг из проводов всяких офисных приборов), обыгрывается очень изобретательно и всякий раз (для новой пары персонажей) по-разному, обнаруживает новые смыслы. Они запутываются в путах собственной ревности, другие, напротив, хотят выхода (перевода в филиал в Дели). Здесь инересно, что формально перед нами должны быть диалоги (ведь и всякий поединок - далог), но на само деле разыгываются парные монологи, а в целом текст пьесы - пазлы, из которых в конце складывается картина. Офисные персонажи на которых по началу и глядеть как-то уныло обнаруживают подлинные страсти, настоящие трагедии и драмы, страсти, силу. Это только кажется, что в современном мире не может быть трагедии. Это вполне цельные натуры и мир для них вовсе не дискретен, а очень даже определен. И прежде всего рамками корпорации, в которой они служат. Вот в этих узких рамках, с вполне определенными законами, трагедии вполне возможны.
А не хватило мне в спектакле темпа. Пьеса построена очень динамично, монтажно. И хотя отдельные эпизоды достаточно длинные, схлестывания они требуют молниеносного. Как в "Марии Браун" на прошлогоднем "Сезоне Станиславского". 

 Как это, наверное, прекрасно. Сценография впечатляет.

Здесь про Студенчесакий театр МГУ. Если это происходит с университетом, то я не знаю, чего еще и ждать. И не только за театр обидно, но и за сам университет.

Великолепное шведское шоу на фестивале "Гаврош", которое надо было смотреть и восхищаться наперекор публике. Потому что публика в театре Терезы Дуровой соврешенно нетеатральная, а если и театральная, то антрепризная. К концу вместо катарсиса страшно устаешь от постоянно шума в зале, воплей детей и бесконечны[ одергиваний родителей.
Итак, это зрелище в духе нового цирка, который, кстати, совершено не понравился и даже разочаровал меня на Чехов-фесте. Но здесь все сделано очень стильно и тонко, продуманyо. Грим в стиле немого кино, выбеленные лица и яркий макияж, костюмы ретро.  Идея основывается на том, что цирковые артисты имеют дело с жизнь и смертью, а их обманы и фокусы, трюки  и сверхчеловеческие возможности  - своего рода попытка обмануть смерть. Поэтому когда двое героев - людей из зала - оказываются сначала на сцене, а потом за кулисами, у них появляется возможность приобщиться  к тайнам жизни и смерти. Главная героиня попадает внутрь сердца, и ряд номеров - это шоу как бы внутри организма. Лейкоциты и эретроциты  виде больших и маленьких шаров. Воздушные гимнасты среди жил и решеток, удержание тарелок на фоне ДНК. Есть и очень зажигательный номер (вполне традиционный) с жонглированием кольцами и булавами, очень мастерски выполненный, но уже удержание равновесия на качелях получает смысл удержания на границе жизни и смерти, по  ту и по сю сторону. 
  Самое важно здесь - лирические номера, изображающие, так сказать, повседневную жизнь, закулисную.Они сделаны кинематографично. Кто-то репетирует номера за кисеей, кто-то примеряет халат, а кто-то завтракает.Бутылки становятся поводом для номера с удержанием равновесия на бутылках. Персонажи "из зала" сами становятся циркачами и репетируют, пытаются делать номера. но они нужны им, чтобы понять нечто новое, узнать себя и мир с новой стороны.
Находится место и для лесбийской любви (номер воздушных гимнасток), и для артричной канатоходки, которая собственно и служит этаким проводником в мир смерти. У нее и костюм смерти-циркачки, блекло белое трико и воздушная балетная юбка, скрюченная пластика старухи, страческая улыбка-гримаса. 
Все это идет под живую музыку. И не какую-нибудь, а рок ансамбля! есть даже отдельный номер с ударными. Солистка сначала в длинном платье и перьях, а во втором отделении в блестящем мини. 
В общем, почему это все  не становится натужной фантазией с психоаналитическим подтекстом и претензиями на философию (как у Паска или Элуаз, например)? Прежде всего потому, что философия Inside Out  - цирковая. Это шоу  о том, чему может нас научить цирковое искусство, что в нем  есть еще, помимо тренированности и  ловкости артистов, их выучки, гибкости, смелости. Древняя мистериальная основа этого зрелища, вечный сюжет о жизни и смерти, который нам показали шведские артисты вовсе не древним, а очень современным языком, языком современного искусства.  

Мне доставляет физическое удовольствие, как актеры ШДИ произносят текст. Саломея визуально великолепна. А костюмы  - отдельный спектакль (художник Вадим Андреев, кроме того исполняет одну из ролей). И еще - спектакль очень сыгран. Нет никаких сыроватостей, которые обычно бывают на премьерах, когда говорят, что актерам еще нужно разыграться. 

Сначала была замечательно интересная лекция Татьяны Могилевской о документальной драме. Интересен ее постулат полного доверия к автору. Хотя и спорен. Новый драматургический словарь очень захотелось увидеть. Сайт о русском новом театре тоже весьма интересным показался. Потом шел "Мотовилихинский рабочий" и "Живому театру - живого автора" (проект, посвященный Кирову) и документальный фильм о том, как все создавалось. И то, и то произвело хорошее впечатление. Драматурги Дурненков и Клавдиев - великолепные артисты, подтвердилось еще раз.  А Родионов как-то расцвел просто. Завод и люди получились и интересными, и неоднозначными. Такое место со своей мифологией, психологией и определенными людьми. Дискуссия потом была любопытная. Самым проникновенным оказалось выступление Клавдиева, который эмоционально доказывал, что бежать оттуда надо, если ты человек стоящий.  Дурненков говорил о необходимости любви к героям. Но ощущение, что не до конца все продумано, не определились они, о чем говорят. Не зря просили ответить на вопрос,  о чем получилась пьеса. Да и проект еще не закончен.
То, что касается Кирова вообще интересно. Там все еще на пленку снимали. И после того, как показали читку, был фильм. А там смонтировано, как вопросы героям задают,  как те отвечают, а артисты местные потом показывают. Причем местные артисты прототипов видели и копировали, а московские - нет. Так что можно было сравнить. Такое двойное эхо. Все истории вышли захватывающими.  И сталкеровская про химзавод, и про музей Грина, и курочкинские краеведы. Интересна работа с языком. Никакой особенной литобработки нет. Но звучит логично и почти не путанно. А ведь речь устная, известно, отличается иной логикой и синктасисом. 
Не понраивлась мне концепция про Ассолей и Грина. Все эти тетки музейные - не ассоли вовсе. Это, что называется, для красного словца. Ассоль ждала иную судьбу и это ожидание выделяло ее. И эта судьба у  нее была. А у теток этих не было и не будет. Хотя все они интересны, и монологи и х цепляют, что называется.